Цена - нерожденные дети
Хочу подчеркнуть: я не выступаю ни за, ни против. Просто ставлю этот вопрос. Он должен быть решен, прежде чем круг экспериментаторов начнет неуправляемо расширяться.
И тут самое время перейти к вопросу о сроках беременности, которую приходится прерывать. Если аборт делается на восьмой - двенадцатой неделе, плод выжить не может. Если на восемнадцатой - двадцать первой неделях, как требует чаще всего фетальная трансплантация, плод жизнеспособен, его можно выходить. И выхаживают, такие случаи есть. Технология аборта, который делают на поздних сроках для изготовления фетальных препаратов, особая - это как бы роды. Вот почему говорят, что подобный аборт граничит с убийством. Поэтому в международных нормативах, в нормативах Совета Европы есть требование: констатация смерти должна быть независимой. Бригада, констатирующая смерть, должна быть независимой от той, что впоследствии будет проводить исследования, готовить препараты. В то же время, чтобы фетальные ткани были пригодны для дальнейшего использования, они должны быть живыми. Вот в чем я вижу существенное противоречие метода. Вот почему ситуация остается такой острой. Выходит, для каждой стадии развития зародыша надо разработать свой критерий констатации смерти плода. Пока это проблема, которую еще предстоит решать. Кстати, она еще не решена и на международном уровне, а не только у нас.
В рекомендациях Совета Европы есть пункт о том, что решение о последующем использовании фетального материала не должно влиять на сроки и технологию прерывания беременности. Смысл этой нормы понятен - нельзя поощрять женщину к позднему аборту. Я был участником комиссии, созданной при Минздраве по поручению Черномырдина, когда разразился телескандал, и должен сказать, что у меня не было возможности досконально разобраться в том, насколько оберегающе по отношению к женщине и плоду решен вопрос о сроках беременности у нас. И в заключительном документе комиссии отмечено, что этическое регулирование в области фетальной трансплантации недостаточно. Хочу отметить также, что я был единственным независимым членом этой комиссии. Все остальные - либо представляли Минздрав, либо Академию медицинских наук, то есть заинтересованные ведомства. Заключительную справку я подписал, но выразил особое мнение. О том, что у нас недостаточно разработаны этическая и правовая стороны исследований в области фетальной трансплантации, поэтому тем, кто ими занимается, приходится действовать на свой страх и риск. Формально, при Всероссийском центре акушерства и гинекологии, который является основным создателем фетальных препаратов, создан этический комитет. В какой-то форме там получают у женщин информированное согласие на то, чтобы использовать их фетальный материал в научных целях, но все это делается не очень квалифицированно с точки зрения мировых стандартов.
Тэги: исследования, этика